Туманные перспективы бийского предприятия после введения процедуры банкротства

0
37

Туманные перспективы бийского предприятия после введения процедуры банкротства

30 млн рублей в год давал племзавод в бюджет Бийского района.

Некогда стабильно развивающееся, крупнейшее сельскохозяйственное предприятие – АО «Племенной завод «Сростинский» уже более полутора лет находится в стадии банкротства (в конкурсном производстве). Однако конкурсное производство усугубило ситуацию: налоги и долги продолжают расти как снежный ком. Невероятные истории случаются с имуществом: пропадают сотнями коровы, покупаются на миллионы рублей ненужные запчасти, происходят непонятные манипуляции с землей, теряют работу люди.

Перипетии начались чуть меньше двух лет назад. Из-за образовавшейся по объективным причинам небольшой задолженности по кредитным платежам племзавод поторопились признать банкротом. Хотя экономическое состояние хозяйства на тот момент не вызывало особых тревог и позволяло надеяться на преодоление временных трудностей и ликвидацию долгов.

Обстоятельства непреодолимой силы

– Мы приобрели предприятие на торгах в 2013 году, – вспоминает Виктор Пономаренко, до недавнего времени директор «Сростинского». – До 2019-гоуспешно его развивали. Объем основных средств производств вырос со 170 миллионов рублей до 530. Среднемесячная зарплата за это же время возросла с 8 тысяч до 20. Налоговая нагрузка увеличилась в три раза – до 30 миллионов руб­лей в год в бюджет Бийского района.

Приняли стратегическое решение по строительству завода по переработке молока мощностью до 20 тонн в смену. Для реализации этого проекта оформили кредит под залог имущества. Успели построить заводской корпус площадью 2000 кв. м, подвели электричество и отопление, приобрели современную линию в Израиле для производства разнообразной линейки – творог, сыры и пр. Запуск завода позволил бы создать дополнительно 40 рабочих мест.

Но в 2017 году в размеренную жизнь динамично развивавшейся компании вмешались обстоятельства непреодолимой силы. По территории Бийского района пронесся ураган, который принес немало бедствий, в том числе и сростинцам.

Так как дело шло к осени, основные усилия и средства направили на восстановление производственного комплекса, пострадавшего от урагана. Из-за этого просрочили выплаты по кредиту. Сумма небольшая, тем более что уже погасили 40 млн ₽ основного долга. Но в итоге контрольный пакет акций оказался у одного из кредиторов. Он в свою очередь подал на банкротство в конце 2019 года, несмотря на то, что предприятие работало в полную силу, стабильно выплачивалась зарплата. Назначили конкурсного управляющего в лице Матвея Соломатина, передав ему неограниченные полномочия по ведению хозяйственнойдеятельности.

За неполные два года среди главных «достижений» конкурсного управляющего – значительный рост задолженности по налогам, катастрофическое уменьшение дойного стада, существенное снижение объема основных средств производства.

Кредиторы не раз ставили перед Соломатиным неудобные вопросы о многомилионном «улетучивании» средств непонятно куда. Конкурсный управляющий каждый раз заверял кредиторов, что предоставит всю необходимую документацию. Наконец в сентябре текущего года это эпохальное событие случилось. Но, как рассказывает Виктор Петрович, отчетность оказалась… недостоверной.

Туманные перспективы бийского предприятия после введения процедуры банкротства

Угодья племзавода «Сростинский»

Фото: Кирилл Еремин

Земельный детектив

Не менее странные манипуляции происходят с одним из важнейших активов предприятия – землями сельхозназначения. Земельный банк племзавода – 17,7 тыс. га плодородной и расположенной близко к федеральной трассе земли. Казалось бы, сей, зарабатывай, отдавай долги. Но то ли от того, что конкурсный управляющий сократил почти в три раза число работников и работать теперь некому, то ли по иной причине почти две трети площадей сдается в субаренду и засевается фермерскими хозяйствами, и только на трети «Сростинский» выращивает корма для скота.

При этом особых поступлений от субаренды на расчетном счету племзавода не видно: он заплатил в Росимущество свыше 2 млн ₽арендных платежей, а получил средства только от четырех договоров субаренды на общую сумму немногим более 600 тыс. ₽.

Ну и теперь самое интересное. В среднем, если изучить предложения, опубликованные в открытых источниках, землю сельхозназначения сдают в аренду за 1,5–2 тыс. ₽ за га в год. Если в субаренду сдано70 % площадей, а это более 12 тыс. га, даже при расчете по минимальной цене поступления на счет племзавода за полтора года могли бы составить более 27 млн ₽.

Логично, что эффективность управления этим земельным фондом и прозрачность в поступлениях от субаренды, один из основных критериев качества работы конкурсного управляющего, при таком количестве «неизвестных» вызывает вопросы.

Еще один не поддающийся объяснению факт. Конкурсный управляющий потратил за два неполных года на ремонт и обслуживание, а также на приобретение запчастей на порядок больше средств, чем раньше, когда в самые благоприятные для хозяйства годы направлялось на эти цели не более 4–5 млн ₽ в год, констатирует Виктор Пономаренко.

Загадочное исчезновение коров

В комментарии нашим коллегам из редакции «РБК-Новосибирск» руководитель Управления Россельхознадзора по Алтайскому краю и Республике Алтай Андрей Миронов рассказал, что с начала конкурсного производства в «Сростинском» поголовье КРС снизилось на 790 животных. В конце 2020 и начале 2021 года племзавод продал в ООО «Автостар» 430 голов КРС.

Сумма, которую должно было получить сельхозпредприятие от этой сделки исходя из среднерыночных цен, – 26 млн ₽, но на деле оказалось всего 163,4 тыс. ₽. Куда делись еще 360 голов КРС, стоимость которых порядка 23 млн ₽ –большой вопрос! Можно было бы предположить, что случилось что-то страшное, но случаи, связанные с массовой заболеваемостью и падежом скота в 2019–2021 годах в АО «Племзавод «Сростинский» не зарегистрированы, констатировал Миронов.

Туманные перспективы бийского предприятия после введения процедуры банкротства

Угодья племзавода «Сростинский»

Фото: Кирилл Еремин

Мертвые души

Очередным этапом на пути вероятного захвата предприятия стало обращение Матвея Соломатина в суд с заявлением о предоставлении ему права на внешнее управление племзаводом. Правда, кредиторы были последовательны и как один выступили на суде категорически против. Аргументы веские: наращивание долгов по всем фронтам, непонятное списание основных средств производства на астрономическую сумму без предоставления отчетности и многие другие «вольности», о чем говорилось выше.

Чтобы вернуть доверие кредиторов, конкурсный управляющий пообещал выручить от продажи непроизводственных активов 400 млн ₽ и таким образом ликвидировать задолженность.

Так что же он собрался продавать? Один такой «лакомый кусочек» – кирпичный завод стоимостью в 50 млн ₽. Но проблема – на момент приобретения предприятия новыми собственниками в 2013 году этот заводик уже безвозвратно канул в Лету.

Заплати налоги – спи спокойно

И не только потому, что закон в отношении налогонеплательщиков суров. Для бюджета Сросток и Бийского района 50 млн ₽ –очень внушительная сумма. На эти деньги можно сделать много полезных вещей для людей – от благоустройства до капитального ремонта объектов культуры и спорта.

Представители налогового ведомства подчеркивают, что племзавод не только не смог погасить текущую задолженность по налоговым обязательствам, но и нарастил ее объем более чем на 25 %.

— По состоянию на 8 сентября у предприятия имеется текущая задолженность по обязательным платежам в размере 54,28 млн ₽, образовавшаяся по результатам ведения должником деятельности в процедуре банкротства, – сообщила в ответ на запрос СМИ исполняющая обязанности руководителя Управления Федеральной налоговой службы по Алтайскому краю Лариса Цыганкова.

Если это ошибки конкурсного управляющего, то за них, как минимум, отстраняют, как максимум – возбуждают уголовные дела. Тем более, когда за этим может скрываться злой умысел – сознательное обесценивание, разбазаривание имущественного комплекса базового хозяйства для известных на всю страну (и не только) Сросток. На этом предприятии работала четверть трудоспособного населения села. А сейчас идет повальное сокращение рабочих мест и совершенно непонятно, до чего эта ситуация может дойти!